03 Apr 2018, 12:54

Сегодня день психического здоровья жаль поздравить особо некого

Share

Александр Панайотов. «All By Myself». Голос-5. Слепое прослушивание. Фрагмент выпуска от 23.09.2016

Александр исполняет песню Эрика Кармена All By Myself. Сингл был выпущен в 1975 году, в 1996 вошел в альбом Селин Дион Falling into You. Исполнение Селин Дион — самая известная кавер-версия песни. На песню было снято три клипа и концертное видео. Испанская версия признана одним из лучших каверов английских песен. Сингл получил золотой статус в США и серебряный в Великобритании и Франции.

Среди рыцарских орденов Средних веков немало необычных, но орден, посвященный ягодицам, может претендовать на особый статус. Отметим, что просуществовал он более полутора столетий.


И нам — от всех!
А мы — всем вам!
😻💕
…Соль кончилась. Всегда была, а тут — нá тебе!
— Я без соли жрать не могу, — сказала собака.
— Соль и «ниебёт»! — поддакнула кошка.
Сам я тоже ощутил охуенный недостаток этого минерала в организме, а главное в еде, которую пытался готовить.
Раньше за пополнением природных ресурсов следила жена, но уже месяца три, как мы разошлись. Она съебала к молодому и прыщавому студенту, заканчивающему последний курс престижного вуза и, судя по всему, имеющего прекрасное будущее, а также шанс через пару лет стать менеджером крупного звена. Я сострил, что крупы бывают у лошадей, но жена только самодовольно хмыкнула, после чего получила по еблу, что засчиталось моим разрешением на расторжение брака.
Забрала с собой все свои шмотки, диски какого-то Брайана Ферри. Явного гомосека. Знал бы раньше, что она эту хуйню слушает — сжёг бы их собственноручно (её и диски). И ушла. А что соль в доме заканчивается — нихуя не предупредила.
Я, как натура подверженная лёгким запоям, тоже не отследил этот вопрос.
Пока с горя пьянствовал, кое-какой хавчик готовили кошка с собакой.
— Теперь сам за своими выблядками убирай! – ещё один из упрёков, брошенных мне женою перед уходом.
«Выблядки», кстати, вели себя достойно: тут она напиздела.
Кстати, она так и не ведала, что они по-нашему разговаривать умеют. И чистоплотные очень были. Пока я неделю куролесил, даже не напоминали о себе. Куда срать ходили, хуй его знает…
Вообще-то они у меня самостоятельные: кошка частенько под душем моется, а собака, та ваще телек фтыкáет, в основном, Ивана Затевахина (ну хоть не MTV ебучее). «Диалоги о рыбалке» они вдвоём смотрят. Обсуждают чего-то потом до хрипоты. Любят ещё футбол.
Ну так вот, пока я зажигал коньячные звёзды, они тихо паслись, где-то на вольных хлебах. А как у меня отходняки начались, то засуетились… смотрю, кошка мне бульончик несёт, собака за кефиром сбегала. Одно слово, достойно себя проявили, не то, что жена бывшая. Вот, какого, спрашивается, хуя, она съебалась? Деньги я нормальные зарабатываю, ёб её по графику, на маникюры с соляриями всегда реагировал положительно: следи за собой и будешь любима, в затяжное блядство не пускался. Нет же, захотелось ей прыщей молодых подавить. Да и хуй на неё!
Стал я за солью собираться. Оделся. Сказал собаке, чтобы громко телек не врубала и вышел.
Утро выдалось морозным. Пожалев, что забыл про шапку (да и про зиму тоже как-то забыл), я потрусил к ближайшему магазину.
Надо вам сказать, что кассиршей там работает пресимпатичнейшая баба. Лет так за тридцатник, но типаж — просто блеск! Я уж давно хотел её на бефстроганоф пригласить, да как-то не срасталось. И вот иду я и твёрдо решаю, что в этот раз заведу знакомство.
Купил соль, шампанского пару фаустов, какой-то романтической закуски, типа морских ракообразных, ну и просто еды.
Подхожу к кассе. Сидит Она. И народу никого.
— Доброе утро! — говорю.
— Здравствуйте.
— Как настроение?
— Как обычно.
— Вы до скольки сегодня работаете?
— До восьми.
— Я могу за вами заехать?
— Зачем?
— С целью пригласить на приятный вечер.
— У меня дела.
— В смысле, месячные?
— Мужчина, вам пошутить не с кем?
— Какие уж тут шутки? Встретил женщину своей мечты, иду ва-банк.
— Вы у меня уже два года коньяк покупаете и только теперь мечту разглядели?
— Да всё коньяк мешал.
— С чем мешали? — подъёбывает (это хороший знак).
— С любовью к вам.
— Что-то долго собирались.
— Запрягаем долго, а едем — ветер в ушах!
— Ну ладно, приходите после восьми, – внезапно согласилась она.
Врываюсь в квартиру, кричу:
— Генеральная уборка!
Пять часов мы приводили хату в порядок. Собака перемыла всю посуду, кошка бельё перегладила. Я тоже принимал активное участие, главным образом, безжалостно уничтожая напоминания о супруге.
— Ну что, сегодня ебаться будешь? – кошка такие моменты просекает на раз-два.
— Планирую. Вы только сразу не пугайте человека своими речами.
— Чё, молчать весь вечер? – собака из кухни кричит.
— Ну хотя бы в начале помолчите, а то опять про рыбную ловлю начнёте пиздеть, и мне слóва не вставить будет.
Приготовил салат оливье. Ракообразных отварил. Посолил всё. Соль-то теперь есть, хули.
— Цветы купи, долбоёб – кошка, как всегда, дело говорит.
Побежал к метро за букетом. Долго выбирал. Хотелось покорить даму. Решил удивить её розами. Когда принёс букет домой, зверьё морды скривило:
— Это чего, типа, нестандартный ход?
Кошку эту убью когда-нибудь!
— Вам нихуя не нравится, я погляжу! – разозлился я не на шутку.
— Купил бы понеобычней чего-нибудь.
— Чего?
— Хризантемы или ирисы… баб эти розы уже заебали.
Делать нехуй, побежал опять к метро. На этот раз купил хризантем охуенно яркой расцветки. На контрасте с сугробами смотрелось очень даже ничего. Дома тоже одобрили.
— А чего с розами делать будешь? — собака интересуется с ухмылкой.
— Пойду соседке отдам, у неё вчера юбилей был.
— Толковая мысль! — собака уважительно почесалась за ухом.
Звоню к соседке в дверь.
— Кто там?
— Наташа, это я, твой сосед из стодвенадцатой.
Открывается дверь, на пороге Наташа. Кстати, тоже ничего себе баба.
— У тебя праздник был, вот с опозданием, но всё же вручаю букет!
— Ух ты! Спасибо! Проходи.
— Да ну, твой муж ревновать начнёт.
— Какой муж? Я ж два года в разводе!
— Да? Ну, извини, некогда… завтра заскочу.
— Своей скажи, чтобы телек не врубала на полную.
— Да мы тоже разошлись.
— С чего это вдруг? Ты же, вроде, не безобразничал? – и так с прищуром на меня смотрит…
— Другого нашла.
— Ну и дура! А ты точно зайти не хочешь?
Ну хули ей сказать? Ясен пень, что хочу к ней зайти, да только вот не сейчас.
— В другой раз. Извини, никак сегодня не получается.
— Ну ладно, буду ждать. Спасибо ещё раз за цветы.
Так и пошёл я к себе со стоячим хуем. Тем временем животные хлеб порезали, колбасу твёрдого копчения, сыр. Открыли банку селёдки и принялись отделять её от костей. Надо сказать, что кости из рыбы никто не вынимает лучше кошки. Чувствуется знание предмета.
— Лук тогда порежь, – собаке говорю.
— Ты время не проеби, уже без пятнадцати, — собака напоминает.
Ломанулся в ванную, побрился на скору руку. И в восемь я был готов.
Тётя нервно перетоптывалась недалеко от магазина.
— А я думала, что вы на машине заедете… — разочарованно протянула она, обиженно оттопырив нижнюю губу.
— Да тут до меня недалеко! – главное, чтобы она оглобли не завернула. Сила и натиск!
— А я думала, что мы в ресторан поедем… — опять разочарование.
“Что ж ты, сука, так много думаешь-то?” — я в свою очередь подумал.
— У меня замечательный ужин приготовлен. Я кулинар по призванию, – засираю ей мозги, как могу. Она ни с места.
— Ну не знаю, надо подумать…
Пиздец, она, похоже, мама Буратины — деревянная напрочь.
— А чего думать? Пошли! – я под руку её «цап» и поволок ненавязчиво.
Она пошла, как маринованая минога, как будто мысли, которые она думает, на месте остались, а только ноги пошли.
— А что за ужин? — мысли, похоже, догнали.
— Так, креветки, ну… салатик, шампанское, селёдочка под водочку…
— Я водку не пью! – нервно она меня перебила как-то.
— Беременные? – галантно подшучиваю.
— Почему сразу беременные? Просто не пью.
— Есть красное вино, чилийское.
Вот ведь, блин, какая дура оказалась: не угодишь. Может, и зря веду, не обломится мне пиздятинки у такой.
Заходим ко мне. Втречать выходят сначала собака, потом кошка. Появляются с паузой в пару секунд из кухни, потом садятся и смотрят. Гостья, глядя на них, произносит два слова. Первое, когда выходит собака:
— Собака…
Второе, когда выходит кошка:
— Кошка…
Я смотрю, у кошки язык аж чешется чего-нибудь пиздануть. Молчи, думаю, а то тётю сразу в «карету» загрузим.
Показал, где ванная, вернулся к «своим». Кошка ушла в комнату, а собака сидит, меня ждёт.
— Знаешь, — тихо мне говорит, — она, конечно, ничего, но с интеллектом проблемы.
— Главное, чтобы дала. Остальное, в принципе, неважно, – высказываю свою мысль я.
— И, по-моему, мы с кошкой её тоже не вдохновили.
— Идите смотрите телевизор, и постарайтесь не ляпнуть чего-нибудь.
— Ага, нет ничего обычнее, чем кошка и собака, которые смотрят телек, – и собака, ощерившись в ухмылке, убралась в комнату.
— С кем ты там говоришь? – раздался удивлённый голос из ванной.
— Сам с собой. Привычка от армии осталась.
— А где служил?
— РВСН.
— Что это такое?
— Ракетчики…
— Ой как интересно. А говорят, там у ракетчиков радиация сплошная?
— Где «там»? – как меня заебали эти вопросы про радиацию.
— В ракетах, наверное, да и вокруг ракет.
— Нет там ничего. И ракет уже нет. Одна бутафория.
— Как это нет, а если война?
— С кем?
— С американцами.
— У них тоже бутафория. Ракеты пластмассовые, а внутри отходы жизнедеятельности.
— А что это такое?
— Это? Говно!
Мысленно я выл. Из комнаты доносилось сдавленное сопение, и только тётя хлопала ресницами и ничего не понимала.
— Фу, как грубо, — сказала она наконец.
Всё-таки, когда она за кассой сидела, казалась поостроумнее.
Проходим в комнату. Я сажаю гостью на почётное место, сам открываю шампанское. Кошка с собакой, как истуканы вперились в телек. По телеку футбол. Я, бля, дурень, на автомате, у них спрашиваю:
— Кто играет?
— Наши и не наши, – кошка у меня острит, будь здоров!
Тётя — хуяк и сразу с копыт! Лежит без движения, как Ленин.
— Ну что, — кричу кошке, — спасибо, бля, поебался от души!
Собака ломанулась за нашатырём. Орёт из кухни:
— Где эта вонючая бутылочка?
В дверь звонок. Ебать, это ещё кто припёрся?
— Кто там?
— Я, — жена ушедшая.
— Тебе какого хуя надо? Иди к своему хуесосу. Диск Брайана Ферри ему в жопу засунь!
— Я забыла кое-что, хочу забрать. А он, кстати, рядом стоит, а то я боюсь, что ты меня уничтожишь физически, в состоянии аффекта.
Собака подбежала, шепчет, чтобы я не открывал, а слал её нахуй.
Тем временем тётя глаза приоткрывает и, нихуя не понимая, крутит головой, одним словом, возвращается из комы. Кошка ей протягивает стакан воды:
— Выпейте. Поможет, бля буду…
Как она заорала! Кошка аж зашипела с испугу: проявила естественную животную реакцию. Кричит мне:
— Она ёбнутая, орёт как телевизор.
— Нехуй языком молоть потому что! – я пиздец, какой злой.
Кассирша опять отрубилась.
— Что, уже блядей навёл? – жена самодовольно подъёбывает из-за двери. И кто-то вторит ей прыщавым голосом.
Распахиваю дверь (откуда у меня бутылка шампанского в руках оказалась, хуй его знает) и сразу Брайану Ферри бутылкой по башке! Так, на всякий случай, чтоб не мешал потом.
Бывшая тоже заорала. Вбегает в комнату:
— Телефон! Где телефон? Скорую, срочно! — визжит.
Из коридора подходит собака, и, глядя на неё, спокойным голосом вещает:
— Не надо никуда звонить. Бутылка ведь не разбилась. Значит, соскользнула. А сознание он от страха потерял, потому как молодой ещё. Вы лучше забирайте то, что забыли и уёбывайте по-хорошему. У нас и без вас полна жопа огурцов.
Бывшая аж засипела, и тоже — в отрубон.
Из комнаты футбольный комментатор орёт «ГООЛ!!!». Ссука, забили, когда не надо. Слышу, чья-то дверь на лестнице открывается, Наталья кричит:
— Да убавь ты свой телек! Орёт же как подорванный! Ещё и дверь расхлебястил!
Вот только её тут ещё не хватало!
Кошка с собакой подходят:
— Ты извини, но мы на балкон съёбываем, а то слишком жарко становится, как в мартеновской печи.
— Уёбывайте, сталевары.
Выбегаю на лестницу. Там Наталья с интересом разглядывает «будущего менеджера крупного звена».
— Этот что-ли?
— Что «этот»?
— Новый избранник.
— Ааа… ага. Он, пидорас.
— Живой хоть?
— Собака сказала, что ничего страшного.
— Кто?!
— Тьфу, блин… ну, одним словом, всё нормально, по касательной задел.
— Ну тогда пойду успокою твою…
Наталья шагнула в прихожую. Я молча ждал её реакцию.
— Нихуя себе!.. Битва за Сталинград тут, что ли? А это-то кто?
— Так, знакомая… в гости заглянула…
— Дык, это же кассирша из нашего магазина. Она-то тут за каким бесом? «Твоя», что ли, её вырубила?
— Ага.
— Ты вот что… иди на балкон, перекури, а я тут их приведу в чувство.
Выхожу на балкон — сидят мои красавцы, морды довольные. Я закурил. Через минут десять заходит Наталья.
— Всё. Все разъехались. А эта, из магазина которая, аж бегом убежала.
— Спасибо, Наталенька, и… кстати, не хочешь ли шампанского?

И нам — от всех!А мы — всем вам!…Соль кончилась. Всегда была, а тут — нá тебе!— Я без соли жрать не могу, — сказала собака.— Соль и «ниебёт»! — поддакнула кошка.Сам я тоже ощутил охуенный недостаток этого минерала в организме, а главное в еде, которую пытался готовить.Раньше за пополнением природных ресурсов следила жена, но уже месяца три, как мы разошлись. Она съебала к молодому и прыщавому студенту, заканчивающему последний курс престижного вуза и, судя по всему, имеющего прекрасное будущее, а также шанс через пару лет стать менеджером крупного звена. Я сострил, что крупы бывают у лошадей, но жена только самодовольно хмыкнула, после чего получила по еблу, что засчиталось моим разрешением на расторжение брака.Забрала с собой все свои шмотки, диски какого-то Брайана Ферри. Явного гомосека. Знал бы раньше, что она эту хуйню слушает — сжёг бы их собственноручно (её и диски). И ушла. А что соль в доме заканчивается — нихуя не предупредила.Я, как натура подверженная лёгким запоям, тоже не отследил этот вопрос.Пока с горя пьянствовал, кое-какой хавчик готовили кошка с собакой.— Теперь сам за своими выблядками убирай! – ещё один из упрёков, брошенных мне женою перед уходом.«Выблядки», кстати, вели себя достойно: тут она напиздела.Кстати, она так и не ведала, что они по-нашему разговаривать умеют. И чистоплотные очень были. Пока я неделю куролесил, даже не напоминали о себе. Куда срать ходили, хуй его знает…Вообще-то они у меня самостоятельные: кошка частенько под душем моется, а собака, та ваще телек фтыкáет, в основном, Ивана Затевахина (ну хоть не MTV ебучее). «Диалоги о рыбалке» они вдвоём смотрят. Обсуждают чего-то потом до хрипоты. Любят ещё футбол.Ну так вот, пока я зажигал коньячные звёзды, они тихо паслись, где-то на вольных хлебах. А как у меня отходняки начались, то засуетились… смотрю, кошка мне бульончик несёт, собака за кефиром сбегала. Одно слово, достойно себя проявили, не то, что жена бывшая. Вот, какого, спрашивается, хуя, она съебалась? Деньги я нормальные зарабатываю, ёб её по графику, на маникюры с соляриями всегда реагировал положительно: следи за собой и будешь любима, в затяжное блядство не пускался. Нет же, захотелось ей прыщей молодых подавить. Да и хуй на неё!Стал я за солью собираться. Оделся. Сказал собаке, чтобы громко телек не врубала и вышел.Утро выдалось морозным. Пожалев, что забыл про шапку (да и про зиму тоже как-то забыл), я потрусил к ближайшему магазину.Надо вам сказать, что кассиршей там работает пресимпатичнейшая баба. Лет так за тридцатник, но типаж — просто блеск! Я уж давно хотел её на бефстроганоф пригласить, да как-то не срасталось. И вот иду я и твёрдо решаю, что в этот раз заведу знакомство.Купил соль, шампанского пару фаустов, какой-то романтической закуски, типа морских ракообразных, ну и просто еды.Подхожу к кассе. Сидит Она. И народу никого.— Доброе утро! — говорю.— Здравствуйте.— Как настроение?— Как обычно.— Вы до скольки сегодня работаете?— До восьми.— Я могу за вами заехать?— Зачем?— С целью пригласить на приятный вечер.— У меня дела.— В смысле, месячные?— Мужчина, вам пошутить не с кем?— Какие уж тут шутки? Встретил женщину своей мечты, иду ва-банк.— Вы у меня уже два года коньяк покупаете и только теперь мечту разглядели?— Да всё коньяк мешал.— С чем мешали? — подъёбывает (это хороший знак).— С любовью к вам.— Что-то долго собирались.— Запрягаем долго, а едем — ветер в ушах!— Ну ладно, приходите после восьми, – внезапно согласилась она.Врываюсь в квартиру, кричу:— Генеральная уборка!Пять часов мы приводили хату в порядок. Собака перемыла всю посуду, кошка бельё перегладила. Я тоже принимал активное участие, главным образом, безжалостно уничтожая напоминания о супруге.— Ну что, сегодня ебаться будешь? – кошка такие моменты просекает на раз-два.— Планирую. Вы только сразу не пугайте человека своими речами.— Чё, молчать весь вечер? – собака из кухни кричит.— Ну хотя бы в начале помолчите, а то опять про рыбную ловлю начнёте пиздеть, и мне слóва не вставить будет.Приготовил салат оливье. Ракообразных отварил. Посолил всё. Соль-то теперь есть, хули.— Цветы купи, долбоёб – кошка, как всегда, дело говорит.Побежал к метро за букетом. Долго выбирал. Хотелось покорить даму. Решил удивить её розами. Когда принёс букет домой, зверьё морды скривило:— Это чего, типа, нестандартный ход?Кошку эту убью когда-нибудь!— Вам нихуя не нравится, я погляжу! – разозлился я не на шутку.— Купил бы понеобычней чего-нибудь.— Чего?— Хризантемы или ирисы… баб эти розы уже заебали.Делать нехуй, побежал опять к метро. На этот раз купил хризантем охуенно яркой расцветки. На контрасте с сугробами смотрелось очень даже ничего. Дома тоже одобрили.— А чего с розами делать будешь? — собака интересуется с ухмылкой.— Пойду соседке отдам, у неё вчера юбилей был.— Толковая мысль! — собака уважительно почесалась за ухом.Звоню к соседке в дверь.— Кто там?— Наташа, это я, твой сосед из стодвенадцатой.Открывается дверь, на пороге Наташа. Кстати, тоже ничего себе баба.— У тебя праздник был, вот с опозданием, но всё же вручаю букет!— Ух ты! Спасибо! Проходи.— Да ну, твой муж ревновать начнёт.— Какой муж? Я ж два года в разводе!— Да? Ну, извини, некогда… завтра заскочу.— Своей скажи, чтобы телек не врубала на полную.— Да мы тоже разошлись.— С чего это вдруг? Ты же, вроде, не безобразничал? – и так с прищуром на меня смотрит…— Другого нашла.— Ну и дура! А ты точно зайти не хочешь?Ну хули ей сказать? Ясен пень, что хочу к ней зайти, да только вот не сейчас.— В другой раз. Извини, никак сегодня не получается.— Ну ладно, буду ждать. Спасибо ещё раз за цветы.Так и пошёл я к себе со стоячим хуем. Тем временем животные хлеб порезали, колбасу твёрдого копчения, сыр. Открыли банку селёдки и принялись отделять её от костей. Надо сказать, что кости из рыбы никто не вынимает лучше кошки. Чувствуется знание предмета.— Лук тогда порежь, – собаке говорю.— Ты время не проеби, уже без пятнадцати, — собака напоминает.Ломанулся в ванную, побрился на скору руку. И в восемь я был готов.Тётя нервно перетоптывалась недалеко от магазина.— А я думала, что вы на машине заедете… — разочарованно протянула она, обиженно оттопырив нижнюю губу.— Да тут до меня недалеко! – главное, чтобы она оглобли не завернула. Сила и натиск!— А я думала, что мы в ресторан поедем… — опять разочарование.“Что ж ты, сука, так много думаешь-то?” — я в свою очередь подумал.— У меня замечательный ужин приготовлен. Я кулинар по призванию, – засираю ей мозги, как могу. Она ни с места.— Ну не знаю, надо подумать…Пиздец, она, похоже, мама Буратины — деревянная напрочь.— А чего думать? Пошли! – я под руку её «цап» и поволок ненавязчиво.Она пошла, как маринованая минога, как будто мысли, которые она думает, на месте остались, а только ноги пошли.— А что за ужин? — мысли, похоже, догнали.— Так, креветки, ну… салатик, шампанское, селёдочка под водочку…— Я водку не пью! – нервно она меня перебила как-то.— Беременные? – галантно подшучиваю.— Почему сразу беременные? Просто не пью.— Есть красное вино, чилийское.Вот ведь, блин, какая дура оказалась: не угодишь. Может, и зря веду, не обломится мне пиздятинки у такой.Заходим ко мне. Втречать выходят сначала собака, потом кошка. Появляются с паузой в пару секунд из кухни, потом садятся и смотрят. Гостья, глядя на них, произносит два слова. Первое, когда выходит собака:— Собака…Второе, когда выходит кошка:— Кошка…Я смотрю, у кошки язык аж чешется чего-нибудь пиздануть. Молчи, думаю, а то тётю сразу в «карету» загрузим.Показал, где ванная, вернулся к «своим». Кошка ушла в комнату, а собака сидит, меня ждёт.— Знаешь, — тихо мне говорит, — она, конечно, ничего, но с интеллектом проблемы.— Главное, чтобы дала. Остальное, в принципе, неважно, – высказываю свою мысль я.— И, по-моему, мы с кошкой её тоже не вдохновили.— Идите смотрите телевизор, и постарайтесь не ляпнуть чего-нибудь.— Ага, нет ничего обычнее, чем кошка и собака, которые смотрят телек, – и собака, ощерившись в ухмылке, убралась в комнату.— С кем ты там говоришь? – раздался удивлённый голос из ванной.— Сам с собой. Привычка от армии осталась.— А где служил?— РВСН.— Что это такое?— Ракетчики…— Ой как интересно. А говорят, там у ракетчиков радиация сплошная?— Где «там»? – как меня заебали эти вопросы про радиацию.— В ракетах, наверное, да и вокруг ракет.— Нет там ничего. И ракет уже нет. Одна бутафория.— Как это нет, а если война?— С кем?— С американцами.— У них тоже бутафория. Ракеты пластмассовые, а внутри отходы жизнедеятельности.— А что это такое?— Это? Говно!Мысленно я выл. Из комнаты доносилось сдавленное сопение, и только тётя хлопала ресницами и ничего не понимала.— Фу, как грубо, — сказала она наконец.Всё-таки, когда она за кассой сидела, казалась поостроумнее.Проходим в комнату. Я сажаю гостью на почётное место, сам открываю шампанское. Кошка с собакой, как истуканы вперились в телек. По телеку футбол. Я, бля, дурень, на автомате, у них спрашиваю:— Кто играет?— Наши и не наши, – кошка у меня острит, будь здоров!Тётя — хуяк и сразу с копыт! Лежит без движения, как Ленин.— Ну что, — кричу кошке, — спасибо, бля, поебался от души!Собака ломанулась за нашатырём. Орёт из кухни:— Где эта вонючая бутылочка?В дверь звонок. Ебать, это ещё кто припёрся?— Кто там?— Я, — жена ушедшая.— Тебе какого хуя надо? Иди к своему хуесосу. Диск Брайана Ферри ему в жопу засунь!— Я забыла кое-что, хочу забрать. А он, кстати, рядом стоит, а то я боюсь, что ты меня уничтожишь физически, в состоянии аффекта.Собака подбежала, шепчет, чтобы я не открывал, а слал её нахуй.Тем временем тётя глаза приоткрывает и, нихуя не понимая, крутит головой, одним словом, возвращается из комы. Кошка ей протягивает стакан воды:— Выпейте. Поможет, бля буду…Как она заорала! Кошка аж зашипела с испугу: проявила естественную животную реакцию. Кричит мне:— Она ёбнутая, орёт как телевизор.— Нехуй языком молоть потому что! – я пиздец, какой злой.Кассирша опять отрубилась.— Что, уже блядей навёл? – жена самодовольно подъёбывает из-за двери. И кто-то вторит ей прыщавым голосом.Распахиваю дверь (откуда у меня бутылка шампанского в руках оказалась, хуй его знает) и сразу Брайану Ферри бутылкой по башке! Так, на всякий случай, чтоб не мешал потом.Бывшая тоже заорала. Вбегает в комнату:— Телефон! Где телефон? Скорую, срочно! — визжит.Из коридора подходит собака, и, глядя на неё, спокойным голосом вещает:— Не надо никуда звонить. Бутылка ведь не разбилась. Значит, соскользнула. А сознание он от страха потерял, потому как молодой ещё. Вы лучше забирайте то, что забыли и уёбывайте по-хорошему. У нас и без вас полна жопа огурцов.Бывшая аж засипела, и тоже — в отрубон.Из комнаты футбольный комментатор орёт «ГООЛ!!!». Ссука, забили, когда не надо. Слышу, чья-то дверь на лестнице открывается, Наталья кричит:— Да убавь ты свой телек! Орёт же как подорванный! Ещё и дверь расхлебястил!Вот только её тут ещё не хватало!Кошка с собакой подходят:— Ты извини, но мы на балкон съёбываем, а то слишком жарко становится, как в мартеновской печи.— Уёбывайте, сталевары.Выбегаю на лестницу. Там Наталья с интересом разглядывает «будущего менеджера крупного звена».— Этот что-ли?— Что «этот»?— Новый избранник.— Ааа… ага. Он, пидорас.— Живой хоть?— Собака сказала, что ничего страшного.— Кто?!— Тьфу, блин… ну, одним словом, всё нормально, по касательной задел.— Ну тогда пойду успокою твою…Наталья шагнула в прихожую. Я молча ждал её реакцию.— Нихуя себе!.. Битва за Сталинград тут, что ли? А это-то кто?— Так, знакомая… в гости заглянула…— Дык, это же кассирша из нашего магазина. Она-то тут за каким бесом? «Твоя», что ли, её вырубила?— Ага.— Ты вот что… иди на балкон, перекури, а я тут их приведу в чувство.Выхожу на балкон — сидят мои красавцы, морды довольные. Я закурил. Через минут десять заходит Наталья.— Всё. Все разъехались. А эта, из магазина которая, аж бегом убежала.— Спасибо, Наталенька, и… кстати, не хочешь ли шампанского?

tata 09-02-2010 14:46

Re: Великий Пост. Мы на посту?!
 

Я пока питаюсь пунктирно.

Ем/не ем. Начинала день через день, а теперь сбилась и живу как прийдётся.

А в понедельник, конкретно 15-го отголодаю хотябы полсуток сухим голодом.

Дальше иного чем на воде и соли не вижу возможным для себя.

Хотя, как масть пойдёт.

По-любому буду держать три недели.

Дальше выход и опять войду на сколько получится или строгая диета сыроедная на 100% до конца поста точно.

А когда он кончается кто знает?

Какого числа?